Курбатов РИ

(no subject)

Я заметил появление комментариев тут, приятно. Увы, не очень могу отвечать на них, глаза не разрешают. Не читаю даже то, что сам пишу.  Но ничего, Пеппи и Том вырастут, научатся читать, и прочтут ваши комментарии. И ответят вам. Всем привет!


Курбатов РИ

ИМ НУЖНА ДРУГАЯ ШКОЛА

Поговорим о Школе что ли. С большой буквы.   Ведь она всерьез и надолго; заполняет собой почти всю жизнь ребенка, подростка, юноши, проникает с домашним заданием в домашнее пространство, потом снится по ночам взрослым людям.

Привычка дана нам свыше. Мы привыкли к нашей Школе: жалобы детей, нежелание учиться, абсурдные требования, армейские порядки, - всё это воспринимается как норма. Разве возможно иначе? Тоталитарная система изнутри не воспринимается как тоталитарная, к насилию привыкаешь - и большинство взрослых людей с радостью вспоминают о своей школе. Эх...




Collapse )
Курбатов РИ

КРУТОЙ БЕЙДЕВИНД

Чему? Чему учить-то будем? От литературы до математики, от первого класса до одиннадцатого - есть ли какой общий ответ?

Первые тридцать лет моего педагогического стажа он был у меня, этот ответ: «Тому, что ребенку интересно!». Время было разбрасывать камни советской школы и выкорчевывать схоластику - надо сказать, получилось. Но девушка Даша, развалившаяся на моем уроке про Данте, своим стоном: "Мне это не интересно", - вернула меня на круги школы.



Сейчас я вижу в таком решении проблемы проявление левого педагогического популизма, который, как любой популизм, крайне привлекателен, с одной стороны, и крайне уязвим для критики, с другой. Математика, допустим, вообще может быть не интересна ребенку. Иностранный язык тоже. Список можно продолжить.

Еще меньше нравится мне и такой популярный ответ: "Тому, что в жизни пригодится". Понимаю, что и он - реакция на ту школу, которая мало в жизни пригодилась, но такой откровенный прагматизм вызывает скептицизм. Говорю это авторитетно, как преподаватель курса История культуры - "Самого ненужного в школе предмета".

В той, старой, школе не сильно парили себя этим вопросом: во-первых, были кем-то утвержденные программы, во-вторых, учить надо было все, что накопило человечество - авось пригодится.

Так что ж?

Collapse )

Курбатов РИ

СТРОИМ ФИНСКУЮ ШКОЛУ! ИЛИ АФИНСКУЮ…

В любом случае, у нас есть на это сорок минут – Урок. Перемены – они везде перемены, и финские дети не отличаются ничем от африканских. Урок – только тут можно что-то сделать. Лучше, конечно, когда их два.

Сергей В., любимый учитель, опоздал. И мне дали два класса – 22 человека. Понял, чего не хватало раньше -
драйва государственной школы. Опоздал он на два урока – и мне дали целых два урока! Подряд! В двух классах!



Хочу поделиться радостью, как все было: пять минут мы здоровались друг с другом, двадцать минут они читали текст о свадебном ритуале (изучаем жизнь русского крестьянина), разделив его (текст) пополам с соседом, не хихикая, а это был девятый класс. Потом десять минут рассказывали половинки соседу, по очереди, каждый из двадцати двух говорил пять минут – можно сказать, побывал у доски. За урок мы сделали всю школьную задачу: ознакомились с новым материалом, закрепили знания наши и проверили их тут же.

Звонок.

А потом все началось:
Collapse )
Курбатов РИ

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ АПАРТЕИД

Ребенок – добрый по природе, любопытный до всего и стремящийся к знанию, – вредное педагогическое заблуждение. Этим вирусом поражены самые милые люди, сам я не вполне излечился от него, хотя это болезнь молодых.

Вера в «добрую природу» делает невозможным никакое принуждение: только увлечь и заинтересовать! А если не влечется?

- Ну, значит, не хочет почему-то… Я же не могу насильно и в душу лезть.

Получается, учить надо только тех, кто хочет - одного-двух из сотни, которые любят сидеть за партой, освобожденные от физкультуры, а не играть в футбол.





Образование – для избранных, для тех, «кто сам хочет»,

Такой вот педагогический апартеид.

Курбатов РИ

Я Б НА МЕСТЕ ТАТЬЯНЫ ЛАРИНОЙ

Получать удовольствие от текста – нет другой задачи у школьного литературоведения. И чтоб усилить это удовольствие, текст надо разобрать на слова – посмотреть, как он сделан, а потом не забыть собрать.



В советской школе литературу  разбирали. Пересказывали сюжет, разбирали образы, подводили туда же идеологию.  В постсоветской школе отказались от анализа, стали говорить о восприятии: «Что ты думаешь об этом?», «Нравится ли тебе?», «Что бы ты сделал на месте Татьяны Лариной?» И то, и другое - не про литературу.

Я был маленький, середина семидесятых, под Новый год вышла рязановская «Ирония судьбы», знакомая моей мамы, пришедшая в гости посмотреть, дала рецензию: «Ерунда, так в жизни не бывает». Я подумал: «А должно ли кино быть про то, что в жизни бывает?» Мне было одиннадцать лет, это было мое первое искусствоведческое размышление.

Collapse )
Курбатов РИ

ЗОЛОТОЙ ПЕСОК УРОКА

Три вопроса успеваю задать за урок:
Что вы знаете?
Что вы понимаете?
Что не понимаете?

Звонок на перемену.

Из урока в урок, двадцать лет,
И в пятом, и в одиннадцатом,
Ветхий Завет или Современное кино, -
Тема не важна.

Первые два вопроса вписываются вполне в
Таксономию образовательных целей Блума,
Третий – не вписывается.



Первые два – это Школа,
Впрочем, второй – Хорошая Школа,
Третий – что-то уже другое.

Collapse )
Курбатов РИ

ШКОЛА КАК ПАНОПТИКУМ

«Дисциплина падает», - пробурчал Петрович, водитель школьного автобуса, проходя мимо тел старшеклассников на диване. «В Лицее Ковчег очень слабая дисциплина», - из отзывов родителей.

Дисциплина, от французского «un disciple» - ученик, последователь. Ученичество – всегда дисциплина.

Учитель у-чит – то есть чит-ает, «читать курс» - язык навязывает нам лекционную форму занятий. Ученик слушает: послушно, ослушаться, неслух – идея дисциплины в русском языке связана со слухом, а не со зрением или нюхом, к примеру.


Есть еще вольные слушатели и послушники – как в монастыре. В школе вообще много от монастыря: учитель читает урок ex cathedra, ученики слушают, потом - распределение Даров в пятибалльной форме.

Не говорю уж о таких добродетелях, как «усидчивость» и «прилежание» - и так понятно, что Школа мыслится как место, где все диссипли тихо слушают, как мэтр читает урок.

Латинское «дисциплина» вполне можно заменить славянским «послушание»: тут и монастырский контекст, и указание на уши как орган познания.

- Как у вас, в Лицее Ковчег, с послушанием?

Collapse )

Курбатов РИ

ТРИ ЗАКОНА ПЕДАГОГИКИ, СФОРМУЛИРОВАННЫЕ МНОЮ В ПРОШЛУЮ ПЯТНИЦУ

«Каждый урок – маленькое открытие», - так написано на первой странице нашего сайта. Это верно, по крайней мере, для одного человека в классе – для меня, учителя.

Провел восемь уроков в неделю с пятым классом вместо одного по учебному плану: смотрели фильм «Малыши», я – сотый раз, наверное. И вот что понял: восемь уроков в неделю - все ж лучше, чем по одному - восемь недель.



Во вторник, на первом уроке, я их боялся, они холодно смотрели, на последней парте кто-то стонал. В среду мы уже радостно здоровались друг с другом, они смеялись изредка, смотря кино. В четверг достигли пика отношений: они ходили по классу, рисовали, говорили, вышли к доске, полкласса сразу. В пятницу была защита проекта, даже два: написали и напечатали рецензии, выступили перед камерой – фильм сняли, можно сказать.

Восемь уроков в неделю – мне это нравится: успеваешь полюбить их и погружаешься сам в тему. Им, кажется,  тоже понравилось: «Потом, - сказали, - ведь уроков не будет, а будет много самоподготовки».
Collapse )
Курбатов РИ

АФФЕКТИВНОЕ ВОСПИТАНИЕ

С пятым классом смотрели «Колыбельные народов мира». На первой хохотали, вторую смотрели молча, на седьмой заснули, как полагается.



Три ремарки: об аффектах, домашнем задании и хороших вопросах.

Аффекты. Они хохотали, где стоило бы, если не плакать, то хотя бы смотреть спокойно. Казалось бы, как просто: смеяться - когда смешно, плакать - когда грустно. Эх, и этому школа должна учить: отличать смешное от грустного.

Но отчего все-таки этот гогот без причины? Не психолог, могу только предположить: от подавленных на уроке эмоций. Не ясно, можно ли их выражать, а если можно – то как это?

Вроде перед нами воспитанный мальчик или девочка, а что внутри – какое дело? Поэтому одна из педагогических моих задач – научить культурно выражать чувства.

Аффективное воспитание.

Для этого надо смеяться, грустить, переживать, играть и дурачиться даже – вместе с ними, на уроке.

Collapse )