?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Не прошло и века...(2)

Реорганизация обучения (1956)

Следующие основные направления определяют контекст учебной деятельно­сти, но не дают ключа к пониманию специфики конкретных необходимых предметов: чтение, письмо, орфография и арифметика.

Вот вторая часть текста о Селестене Френе, первую читайте здесь.

ЧТЕНИЕ

Стремление к общению породило оригинальный метод обучения чтению. Во Франции в период между двумя войнами практиковался традиционный сло­гообразующий метод: от звуков к букве, от букв к слогу, от слогов к слову и от слов к предложению. При таком обучении учащиеся хором «декодиру­ют» настенные таблицы, где используемые слова и предложения — искусст­венные и «детские», во всяком случае совершенно чуждые реальной жизни. Здесь основная трудность заключается в том, как перейти от такой фор­мальной гимнастики к чтению настоящих текстов и пониманию смысла. Это напоминает историю, рассказанную французским педагогом Аленом: чело­век в поезде «читает» газету, и, когда сосед спрашивает его, «какие сегодня новости», он отвечает: «Не знаю, я читаю!».


Френе считал, что этот метод вызывает смерть ума. Чтение — это поиск смысла, поэтому он с интересом знакомился с методами и теориями Декроли: «Восприятие текста не являет­ся синтетическим, буква за буквой; оно целостно, согласно "гештальтпсихологии"». Следовательно, это свойство восприятия должно быть использова­но при обучении чтению «глобальным методом», когда обучение идет от це­лостно воспринимаемых слов к слогам и, наконец, звукам. Аналогичным об­разом можно действовать при составлении новых слов и письме, Так Френе открывает аналитико-синтетический метод, которым он руководствовался, выходя, однако, за его пределы. Чтение письменного текста — это прежде всего поиск смысла. Как и Руссо, Френе считал, что текст есть продукт ком­муникации. Чтение, по его мнению, неотделимо от письма, фиксирующего значимые слова и фразы, а не абстрактные звуки. Он использовал глобаль­ный метод, вводя свободные тексты или, проще говоря, свободное устное выражение. Ребенок рассказывает, учитель записывает на доске простыми словами рассказ ученика. Рассказ читают с доски, затем его переписывают, слова из него заносят на карточки и используют при составлении новых рас­сказов. Карточки можно также группировать по фоническому сходству. Эта процедура не носит искусственного характера, она вводится лишь тогда, когда ребенок почувствует необходимость. Печатание текстов компетентной группой, а затем и самим автором завершает аналитический аспект и одно­временно обеспечивает коммуникацию через школьную газету в школе и за ее пределами. Здесь обнаруживается фундаментальное отличие между сис­тематическим абстрактно построенным преподаванием и спонтанным обуче­нием методом проб и ошибок, исправляемых с учетом поставленной цели. К этому вопросу, мы еще вернемся.

ЧТЕНИЕ — ТРУД И РАБОЧАЯ БИБЛИОТЕКА

Френе придает большое значение формированию навыка чтения. Его трак­товка этого процесса носит инновационный характер. Читать, по Френе, — значит искать текст, который нужен для развлечения, и прежде всего для побуждения к действию. Он видел в таком чтении жизненный метод, труд, в противоположность чтению иного рода, которое уводит от реальности и погружает в мир фантазии. Поэтому Кооператив светского образования из­давал брошюры, доступные для детей разного возраста, где читатель, обра­тившись к картотеке «рабочей библиотеки», мог найти тексты, которые да­вали ему возможность вникнуть в тему. Такое чтение хорошо вписывается в углубленное изучение окружающей среды, позволяет дополнить получен­ную через переписку информацию, а также подготовить устное изложение, иллюстрирующее картинки или слайды, перед аудиторией своих соучеников (конференция учащихся).

ТИПОГРАФИЯ КАК ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ СРЕДСТВО КОММУНИКАЦИИ

Типография как педагогическое средство коммуникации, несомненно, явля­лась центральным инновационным элементом в области языка. Отнюдь не случайно этот метод изобрел Френе — защитник дела пролетариата. В пери­од зарождения движения рабочего класса работа в типографии и полигра­фических цехах считалась престижной. Печатание включает в себя различ­ные аспекты, но прежде всего это ручной труд, посредством которого мысль конкретизируется и распространяется; при этом также концентриру­ется внимание и корректируется язык. Даже сегодня типография — это, по­жалуй, единственное место, где пестуют уважение к орфографии и пункту­ации. Желание печатать тождественно желанию общаться, функционально анализировать язык, буква за буквой, и соблюдать орфографию. Начиная со свободных текстов, коллективно обсужденных и поправленных, ученик-пе­чатник сталкивается с проблемой читаемости: ошибки больше не восприни­маются как учебные погрешности, они затрудняют общение с людьми, поэ­тому дело чести — избежать их. Правила орфографии и грамматики стано­вятся функциональной необходимостью. Переход к набору и печати конкре­тизирует разделение труда и сотрудничество.

ОРФОГРАФИЯ И ГРАММАТИКА

Но как избежать ошибок, не зная правил и их применения? Френе напоми­нал о необходимости своевременного восполнения недостающих знаний. Насколько это возможно, ученик сохраняет самостоятельность, пользуясь словарями, учебниками грамматики и карточками самокоррекции. Однако и в эти моменты учитель, не колеблясь, «дает урок», но, в отличие от тради­ционной педагогики, урок, вытекающий не из теоретического и абстрактно­го развития, а из конкретных потребностей: например, ребенок не умеет пи­сать то или иное слово, сомневается в грамматике и т.д.

Любые упражнения для заучивания тесно увязывают с конкретной реаль­ностью задачи и, что важнее всего, не перегружают память абстрактными правилами: метода проб и ошибок, подражания часто бывает достаточно. В противном случае может потребоваться урок. Для осуществления коррекции Френе полагается главным образом на последовательное запоминание в со­четании с практическим опытом составления выступлений, докладов. Он за­дает провокационный вопрос: была ли полезна грамматика? Согласно дан­ным объективных экспериментальных исследований, значительная часть преподаваемой грамматики оказалась бесполезной, более того, приводила к постоянной путанице и забвению уже усвоенного (Roller, 1948; Dottrens, 195 3; L-tgrand, 1970).

ЖИВАЯ АРИФМЕТИКА

Выше упомянуто, что математика может стать «живой», если ее питают ре­альные потребности школьной жизни. Традиционное изучение арифметики в начальной и математики в средней школе — это особый мир, абсолютно абстрактный, формальный, поэтому большинство учащихся видит в ее изуче­нии какую-то искусственную, непонятную игру. Френе хотел погрузить изу­чение математики в жизнь, выбрав измерение в качестве ее основного инструмента. Это потребовало конкретных видов деятельности по культивированию, разведению скота и продажи: измерение длины, объ­ема, веса, проблемы, возникающие при кормлении кроликов, домашней пти­цы, покупка семян, продажа урожая, выращенного на полях и огородах, — столько возможностей сделать «арифметику живой»! Безусловно, здесь, как и при изучении языка, следует освоить правила и доказательства, с той только разницей, что в новых условиях правила не падают с неба, а рассмат­риваются как исходные данные для решения практической задачи, которую ставит работа в саду или в мастерской, организация поездки к корреспон­дентам или доставка межшкольной корреспонденции.

Френе не остался безразличен к рождению современной математики, но ее характер формальной игры вызывал у него вопросы. Он чувствовал себя здесь менее уверенным, и поэтому его статьи в этой области слабее, чем публикации, касающиеся языка и коммуникации.

ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ, ИСТОРИЯ И ГЕОГРАФИЯ

В традиционных учебных программах эти разные отрасли знания принадле­жат к отдельным дисциплинам, обучение им носит в целом книжный харак­тер (за исключением, пожалуй, естественных наук). Уроки природы или об­щей науки — изучение вещей — были введены во Франции в 1880 г. Жюлем Фери и организованы по американскому образцу. При этом практиче­ски в лучшем случае отталкиваются от предмета или наблюдаемого факта, но их выбор, довольно произвольный, диктуется учебником. Наблюдение, направляемое и коллективное, не опережает констатации фактов: восприя­тие внешнего вида, измерение перемещения или изменений объема и веса и т.д., — но пояснения дает учитель. Заданная схема вскоре приходит на сме­ну наблюдению и действию над предметами; составляется и заучивается ре­зюме (Legrand, 1960).

Френе настаивает на том, чтобы обучение начиналось с конкретных на­блюдений в живой среде — отправной точкой вновь становится изучение среды. Но главным для него является не просто наблюдение, существует еще и потребность понять и действовать. Он отрицает научную дисциплину как «тело» доктрины, которую надлежит догматически изучать; наука, по Френе, — это последовательное движение к структурированному объектив­ному знанию. Исходным пунктом служит удивление и потребность разде­лить его с другим, поиск объяснения. Затем следует само исследование че­рез дискуссию и коллективную выработку процедур проверки. Иными словами, наиболее важно создание условий, стимулирующих постановку вопросов. Обучение естественным наукам должно корениться в технической дея­тельности — отсюда ручной труд, позволяющий производить полезные предметы; школьная ферма и сад — вот основная среда. Согласно Френе, навыки, особенно ремесленные (их легче приобрести), составляют началь­ное ядро «комплексов интересов», в которых устная и письменная коммуни­кации функционируют как инструмент коллективного исследования.

Изучение истории и географии подчиняется тем же принципам. Безуслов­но, предмет истории удален во времени; география, обращаясь к представ­лениям, располагает в пространстве недоступные земли. Но главное — это понимание постоянных величин: общей истории и географии.

На уроках истории учащиеся будут пытаться воссоздать историю своего края, изучая различные памятники и руины, а также записанные на магнито­фон или в тетрадях рассказы стариков. На уроках географии предпочтение будет отдано изучению ферм, местных заводов, линий коммуникации, типов жилищ, флоры и фауны и т.д., которые станут предметом общего исследо­вания; ответы на возникающие вопросы будут получены из книг специально организованной «рабочей библиотеки». Для Френе основной целью этих предметов является ознакомление учащихся с жизнью людей, их трудностя­ми и прогрессом на пути к более совершенному человечеству.

ИСКУССТВО

Подобно тому как жизнь и среда способствуют овладению письменными на­выками, художественное выражение, связанное с жизнью, лежит в основе эстетического воспитания, особенно обучения живописи. Дети иллюстриру­ют тексты и воспроизводят рисунки посредством линотипа, особой формы печати. Сделанные таким образом работы действительно обладают собствен­ным стилем, что можно видеть в «L'art infantil» — издании, посвященном гра­фическому искусству и поэзии: много красок и причудливых изображений. Можно сказать, что именно этот типичный стиль является отражением бес­сознательной манипуляции, проявляющейся в свободном устном и письмен­ном выражении. Несомненно, методы Френе, как и традиционные методы обучения, порождают особый стиль выражения, но цели этих двух типов обучения, как и вдохновляющие их человеческие идеалы, различны. Поэто­му нет нужды опасаться, что все дети будут одинаковы, по крайней мере на это надеется педагог-новатор.