?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Памяти спецкурсов


Глеб, 7 класс, за нарушение Правил поведения отстранён от школы на один день. «А можно, я завтра приду, а в среду буду сидеть дома: я не хочу пропускать спецкурс по химии…»

Разговоры на лестничной клетке. Женя, 7 класс: «Пятница — хороший день, я иду на спецкурс по физике». Саша, 8 класс: «А почему, собственно, спецкурсов стало меньше?..» Эта фраза — аргумент за спецкурсы в квадрате. Первое: дети оценили спецкурсы. Второе: научились говорить, что думают.

Едем в Париж с 7 классом. Нужно организовать спецкурс — готовим репертуар из французского шансона, петь на Монмартре… Когда поставим в расписании спецкурс? Андрей: «Только не в четверг, у меня «Сады Лицея». Давайте лучше на студиях. «Сады Лицея» — это спецкурс по русскому языку, пишут стихи и романы… Студии — искусства и ремёсла. Андрей (тот самый, если помните, который любит на уроке снимать свитер и подбрасывать его к потолку) согласен пожертвовать рисунком и гончаркой, но не спецкурсом по русскому языку…


В конце третьей четверти дети заполняют анкету: «Что мне интересно?» Можно писать самые смелые и фантастические предложения: чем бы я хотел заниматься в школе, что хотел бы узнать. Эти анкеты ещё ждут публикации! Настя, 6 класс: «Я хотела бы решать судоку…» Тогда я ещё не понимал, что такое судоку. Однако, по предложению Насти, Мария Юрьевна, учитель математики, открыла спецкурс по этим судокам, что закончилось школьным математическим турниром.

Марина, 7 класс, на летних каникулах: «А давайте, в следующем году у нас будет спецкурс по фотографии». Через неделю, случайно в разговоре, без мысли кому-то угодить: «А давайте, организуем спецкурс по литературе, где будем обсуждать разные книги…». Приятно. Ученик всегда на каникулах должен думать о школе: списки литературы, гербарии… Но здесь что-то другое.

Давным-давно, в самом начале каждый спецкурс начинался с утирания слёз шестиклассниц: «Ну разрешите нам делать домашнее задание…». Спецкурсы были поставлены, как известно, вместо

самоподготовок, под честное слово учителей воздерживаться от домашнего задания. Фраза «вы можете на спецкурсах делать то, что вам интересно» не пробивала. Требовали нормальных уроков. А это всё, дескать, трата времени: «Вы тут без оценок, без домашнего задания… Непонятно, чем занимаемся, а потом оказывается, что от программы отстали и в никакую нормальную школу нас не возьму-у-у-т…»

Раньше, когда родители новых учеников спрашивали: «Чем ваша средняя школа отличается от традиционной, я говорил в ответ общие слова. Сейчас могу ответить честно: «У нас действительно очень интересно учиться». В нашей школе — и это отличает Лицей от самых хороших школ — ребёнок может делать то, что он хочет. Скажем корректнее: делать то, что ему интересно.

Или уж совсем просто: он может подойти к учителю и сказать: «А давайте…»

Ведь, по большому счёту, один вопрос: что думает ребёнок, только проснувшись, что заставляет его подняться с кровати: «Опять школа, сегодня контрольная, вдруг не спросят, может у меня сегодня горло болит…» Или: «Сегодня я буду запускать воздушного змея, делать газету о крестовых походах, играть в английском театре...»

Почти уверен, что наши дети меньше «болеют» именно потому, что у нас есть спецкурсы…

Три года боролись за спецкурсы. Наступили на горло собственной программе, сжав её, чтобы освободить часы. Отказались от домашнего задания. Убедили родителей, что это хорошо. И победили.

Учителя русского языка пять лет назад смеялись в лицо на слова, что дети будут добровольно ходить на русский язык и что-то там писать. И вот Анастасия Юрьевна открыла спецкурс «Сады Лицея», на котором стульев не хватает. В чём секрет? Просто дети могут писать, что хотят. Как сказал Юра Шевцов, 6 класс: «Сады Лицея — это чтоб душу изливать»

А средневековый замок, который клеили семиклассники под рассказы Фёдора Викторовича о рыцарской жизни, где он? Пережил ли два ремонта?

И воздушные змеи, сделанные с Вадимом Олеговичем, учителем информатики, которые заполнили нашу школу, а потом и небо над школой весной год назад. Это на всю жизнь!

А спецкурсы с Анной Владимировной (помните Виталика, который хотел писать то о минералах, то о Чёрных дырах)… Как прилично всё начиналось: наблюдение за кошечками на территории лицея,

воображаемое путешествие в Африку, модель Солнечной системы. И вот тема четвёртой четверти — Помойка! Изучение проблемы утилизации мусора с посещением главной свалки Московской области, где-то за бетонкой пятидесятого километра…

Ну, конечно, некоторые спецкурсы оказались просто продолжением уроков. Дети это поняли и не очень записывались на них. И они тихонько закрылись.

И всё-таки, что изменилось. Изменились дети: стали больше улыбаться и меньше болеть. Изменились учителя: ведь надо быть всегда в форме — быть интересным для ребёнка. Не расслабишься.

В школе стало меньше школьности.

И вот, после всего, что было и что получилось, мы расстаёмся со спецкурсами... Теперь их не десять часов, как хотелось и не шесть, как получилось — совсем мало, два часа в неделю. Мы сдали спецкурсы.

Спецкурсы были полигоном. Полигоном для отработки другой школы. То, что происходило на них, словом «урок» трудно было назвать. Это было нечто другое. Это другое стали называть словом

МАСТЕРСКАЯ.

Одно оправдание тому, что мы сократили спецкурсы: всё хорошее, что там получилось, можно перенести на уроки.

Уроки теперь могут стать спецкурсами. Иначе — back to the school.


Глава из книги "Школа, где можно ходить на уроках и где дети делают то, что хотят".


Comments

simfeya
Jan. 17th, 2012 12:52 pm (UTC)
И что тогда делать?