?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Фрагмент из книги "Школа, где  можно ходить на уроках и где дети делают то, что хотят".

Неделю назад пришел новый мальчик в 4 класс – Антон. Мама встречает его в конце дня:  «Ну как новая школа?». Антон: «Тут на уроках можно ходить…»

«Ну, - подумал я, - как говорится, жизнь удалась; получилось что-то интересное: школа - не школа, но можно ходить на уроках…»

А вопрос важный. Ведь Школа: cоветская или «современная», или даже «европейская» - с чего она начинается? С того что в течение месяца (опытным учителям достаточно двух недель)  детей ничему не учат -  кроме одного главного навыка и умения: сидеть неподвижно и слушать.  Сидеть и слушать…

Спинка прямо, ручки на парту, смотрим на меня… Пока не отработан этот навык, ребенок еще не ученик, он еще не осознал, какая новая жизнь для него началась, он еще думает, что если хочется что-то сказать – можно сказать, хочется подвигаться – можно встать, хочется пИсать – можно пойти в туалет.  Разве можно такому существу объяснить, что такое звуко-буквенный  анализ?

«Теперь вы уже не дети, вы ученики», - говорит учительница добрым, но строгим голосом. И шестилетнему  это нравится: «Я уже большой! У меня пенал с разноцветными ручками. И настоящая школьная форма!»  Для него это новая игра: сидеть за партой, поднимать руку…  Не понимает, что сидеть-то одиннадцать лет.

На двадцать пятом году учительской карьеры (скоро пенсию оформлять за выслугу лет)  понял, что я – слабый учитель. То есть не сильный. «Сильный учитель» - о, как это звучит! «А у вас в школе сильные учителя?» - спрашивают родители. «Мне повезло, у нас в школе были сильные учителя…» - со вздохом вспоминают взрослые люди. «Сильный учитель» - это посильнее, чем «заслуженный учитель» или «отличник системы просвещения».  На них  держится Школа!

Я не могу заставить детей сидеть неподвижно и слушать меня. Особенно в тех классах, где  работаю не первый год.  Вот приходят ко мне на урок шестнадцать юношей и девушек (в нашей школе классы небольшие) после окислительно-восстановительной реакции на химии, после «Бедной Лизы» на литературе, теоремы Виета на математике, после десятиминутной перемены, на которой некоторые успели все-таки выбежать на крыльцо глотнуть воздуха (или покурить), но еще до обеда: обед на следующем уроке, а процесс выделения желудочного сока уже начался, - так вот, приходят эти шестнадцать пубертатных существ и смотрят на меня. Что я им скажу?  

После пяти часов сидения я должен потребовать от них еще сорок минут неподвижного внимания.  

Андрей снял свитер и уткнулся лицом в него – так легче переждать эти сорок минут; Глеб тихонько рисует на листочке свой выдуманный мир  – он повзрослел и понял, что не надо провоцировать учителя; Никита смотрит усталым взглядом – у него, отличника, по истории «тройка», не знал, что такое кустарное производство; Вадим –  он единственный, кто еще готов играть в футбол, и мой урок для него – скамья штрафников; Карина еще не обсудила с Машей новую прическу Марины; а вот другая Маша, моя дочь, так рада, что она увидела папу и может с ним поговорить – и что? Сели – открыли тетради?

Они смотрят на меня – некоторые в надежде, что я смогу сегодня им сказать что-нибудь такое, что перебьет урчание в животе,  желание поиграть в футбол или просто – желание поспать.  И мне неловко от этих взглядов.  Сейчас опять потребую тишины и внимания.  Смогу ли я им сказать действительно что-нибудь важное?  Трудно учить тех, кого любишь.

Неподвижность и запрет на разговоры – это два имманентных свойства Школы.  Без них Школа невозможна – не мыслима.  Как театр без сцены, больница без коек, армия без начальной строевой подготовки.  Это и есть основа – сущность -  Школы как общественного института.

И все попытки «школьных реформ» и «гуманизации образования» - это лишь разговоры вокруг да около,  разговоры, не задевающие главного;  ЕГЭ и профильная школа, наполняемость классов и интерактивные доски –  вопросы второстепенные.

Вопрос первой степени – возможна ли такая школа, где детям разрешено  двигаться и говорить на уроках?


Comments

( 4 comments — Leave a comment )
uuvasilev
Dec. 26th, 2011 04:42 pm (UTC)
Вообще-то умение сидеть и слушать очень важное умение. Сколько раз на научных конференциях я видел людей, которых слушать других не научили. Они умеют только говорить. Я всю жизнь учусь сидеть и слушать, но не могу сказать, что достиг в этом совершенства. Но только когда я сижу и слушаю, я понимаю других.
Как это важно - уметь выслушать человека...
ekimov
Dec. 26th, 2011 08:34 pm (UTC)
Школа возможна, только в ней потребуются другие навыки. Вместо способности неподвижно и молча сидеть - умение тихо войти в класс и тихо выйти из класса.
Sanya Vesko
Dec. 28th, 2011 06:37 am (UTC)
Может быть, нужны разные школы, или разные классы в школе. Если все 16 человек за 40 минут захотят тихо выйти из класса и тихо в него войти - это один уровень проникновения в проблему, если эти 16 человек так увлечены предметом, что забыли о всех своих прочих потребностях - тогда другой. Соответственно и результат знаний по предмету разный. Если человек сосредоточен, то безусловно ему будет мешать, что кто-то ходит, пусть даже тихо. С другой стороны не все дети способны к сосредоточенности, да и интересы у всех разные. Для получения базового образования, классы, где можно ходить, очень даже подойдут. Дети могут узнать о предмете, понять, н сколько он им интересен, и при желании перейти в другой класс, для углубленного изучения, но где и требований к самоконтролю больше. Правда, эти требования будут не навязанными из вне, а как естественная необходимость для дальнейшего продвижения, они будут идти от самого ученика.
Все это, конечно, идеалистическая школа, вне существующей системы образования с ее требованиями к учебному процессу, школам, учителям и пр.
ma_ma_lu
Jan. 9th, 2012 05:38 pm (UTC)
Мы сейчас ходим в школу, в которой происходит попытка сделать демократическую школу. Дети сами решают, ходить ли им на уроки. На уроках они могут делать все, что угодно (ходить, сидеть на столах, на полу, говорить, могут в любой момент зайти на урок или выйти с урока), только не кричать громко. Занятия часто происходят вне классов, в песке, на пляже, в пустыне. Детям очень хорошо, учителя тоже сильно не страдают, но не все, конечно, справляются. Сейчас, правда, возникла проблема во взаимоотношениях между основателями школы и ведущими учителями. Будет жалко, если все рухнет из-за банальных ссор и обид.
Я верю, что такая школа возможна. Я вижу это на примере нашей школы.
( 4 comments — Leave a comment )