?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Герой попадает в странное место.   Странные люди: серые,  прибитые, свобода не нужна, любят  власть. Власть:  жестокая, но еще больше – омерзительная.  Абсурд: ни логики, ни представлений о порядочности, - всё наизнанку в этом месте. Герой присматривается,  не понимает,  терпит, но потом не выдерживает; он – надо сказать, хороший человек.

Это сюжет, по крайней мере, четырех произведений: фильмов, книг, - позднего советского периода, которых я просмотрел (прочитал), благодаря одиннадцатиклаасникам.

Место – особое,  за-прдельное, не просто уездный город N.

Первый случай. Находится где-то на территории нашей страны, точного адреса нет, главная характеристика – оттуда нет дороги и выбраться невозможно.

Второй.  Другая планета, населенная человечеством, вроде как находящимся на стадии земного средневековья.

Третий. Средневеко-сказочный город на Земле.

Четвертый. Опять другая планета,в другой галактике: то ли отставшая, то ли наоборот обогнавшая Землю в своем развитии.

Это не просто географическое - а социальное место. Подробно описаны все признаки государственного устройства: верховная и местная власть, социальная структура, идеология и духовная культура, - модель общества, можно изучать на уроках обществознания.

Об устройстве власти, социальной структуре и жизненных ценностях людей можно говорить отдельно. Сейчас только о поведении Героя.

В Городе Зеро – скорее, он просто Наблюдатель. Совсем обычный человек, ничего о нем не знаем, кроме того, что он оказывается вдруг Махмудом, сыном повара. Героя, собственно, нет - есть некто, наблюдающий этот абсурд. Лицо невозмутимо, мускулы не дрожат, даже если видит голую секретаршу; один раз дал волю эмоциям: когда ему предлагают съесть на десерт собственную голову: «Ну довольно, счет, пожалуйста». А так – молчит; молчит, когда ему предлагают стать из государственного интереса Махмудом; молчит, слушая курс подземной истории Города. В этом молчании – обычное недоумение обычного человека. И чего тут скажешь! Махмуд – простой советский инженер, попавший в переплет.

Другой инженер – прораб! - Владимир Николаевич из Кин-Дза-Дзы. Сперва просто наблюдает горький этот катаклизм, но нервы тоже сдают: цак отказывается на нос себе вешать. На рожон не лезет: если надо – и в клетке готов петь, ку делать и присядать: куда деться – капстрана. Но он не просто наблюдатель: жертвуя жизнью и последним кацэ, возвращается, чтобы вытащить отсюда господина Уэфа с товарищем. Настоящий советский человек: честный и чувством достоинства - попадает в мир, где смысл этих слов не понятен.

Дон Румата, он же – Антон. Коммунар! Человек будущего коммунизма. По заданию он просто Наблюдатель без права вмешиваться в ход исторического эксперимента. Но эксперимент выходит за рамки, появляются непредвиденные факторы, и коммунарство берет верх над научной задачей исторического наблюдения. Антон берется за оружие.

Убить дракона. Превращение Прохожего в Рыцаря Ланселота – ключевой момент истории - это настоящее преображение, трансформация Героя.

В этих четырех произведениях позднего Советского Союза видим один сюжет: путешествие Героя в Странный мир. Позиция Героя всегда – недоумевающий взгляд со стороны. Он – нормальный человек, с чувством достоинства, а люди в этом мире очень мало похожи на людей.

Герой и горький катаклизм, творящийся вокруг – две половинки советской реальности. Герой принадлежит миру воображаемого – это советский человек каким-он-должен-быть. А реальность – это реальность.

Позиция Героя - от стороннего Наблюдателя до Рыцаря, вступающего в битву с Драконом. Быть или не быть: наблюдать или взяться за оружие; остаться странником или переодеться в рыцаря; одеть цак, сделать ку или взять в руки транклюкатор и на хрен всех тут транклюктровать – такая вот проблематика советской литературы и кинематографа эпохи Застоя.