?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Мы учим думать – а не повторять чужие мысли» - написано на сайте Лицея КОВЧЕГ. Но от многократного повторения этих красивых слов не становится яснее, что такое «думать».


Ответ: «задавать вопросы и самому искать на них ответы» конечно правильный, но несколько общий: что такое «задавать вопросы», допустим, к литературному тексту? Что сказал автор? Что хотел сказать автор? Что бы ты сделал на месте главного героя?


Ясно, что хорошие вопросы отличаются от остальных тем, что они возникают как бы на грани своего и чужого, привычного и непривычного, - но и это не добавляет ясности, когда читаешь с детьми Евгения Онегина или даже Муху Цокотуху.


Слушали мы тут Юлия Кима. Песни отобрал позадористей, но все равно не очень смешно. Текст есть - контекста нет. А хочется, чтоб смешно было б. Так вот…

Песня старого пирата. Стоп!

- Попробуйте сначала вы сами придумать Песню старого пирата, ну не песню, нет, а картинку просто нарисовать, образ: какой он, пират, и о чем петь может.
- Вместо ноги – деревяшка, вместо руки – еще что-то, один глаз выбит, флаг с костями и черепом, из пушки стреляет.
- Теперь слушаем Кима…



Найдем отличия.


Всякие специальные слова. Географические названия через запятую: Бристоль, Марсель, Кейптуан, Торонто. Морские: бриг, бушприт, сеньга. И финансовые: пиастры и дублоны. Сразу видно: настоящий пират!

«Добычу при победе мы делим пополам» - справедливый, как все пираты. «И только малютку леди…»

И тема смерти, о которой мы совсем забыли в наших пиратских зарисовках: «А я умру на сеньге за то, что слишком жил..» Жить слишком – вот до этого мы не додумались! Это совсем как в лицейской песне: «Всё бы жить легко и смело, не высчитывать предела» Или, не так очевидно, но все же, в танго Остапа: «И если жизнь – игра, то кто ж тому виной, что я увлекся этою игрой». Жить слишком – жить, не загадывая предела – жизнь как игра, которая увлекает. А? Есть о чем поговорить.

И, деталь напоследок: «капремонт» и «доложу я вам», словечки из языка управдома, добавляют иронии в образ Старого пирата.

Вернемся к чего начали: понимание текста идет через «хорошие вопросы», возникающие из столкновения «своего» и «чужого». Это так, однако, когда текст уже прочитан, трудно бывает отличить свое от авторского: «Я также думал! Я, я тоже так бы смог написать!» Чтобы сбить эту спесь, хорошо бывает иногда, до чтения попытаться раскрыть сюжет и зафиксировать на бумаге это «свое», а потом сравнить его с «авторским».

Вот приступая, к примеру, к чтению второй главы Евгения Онегина - строф, посвященных Татьяне, можно, остановившись на строчке «Ее сестра звалась Татьяной…» , попросить девятиклассников предположить, каким будет «милый идеал» п Пушкина. А потом сравнить.


Это не больше, чем приемчик, так…