?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Гимн нашей школы



«Девятнадцатое октября» Юлия Кима – это настоящий гимн нашей школы. Подарок Юлия Черсановича Лицею Ковчег.

На пороге наших дней неизбежно мы встречаем,
Узнаем и обнимаем наших истинных друзей...

- О чем стихотворение? - спрашиваю студентов восьмого класса.
- О дружбе, о верности и помощи, о дружбе.
Так вот, мы здесь для того, чтобы увидеть новые грани этого текста и почувствовать его, быть может, по-другому; как ложка сахара, добавленная в чашку чая, усиливает вкус этого напитка, так и наш разговор, возможно, усилит вкус этого текста.

Первое. Время в тексте.
«На пороге наших дней» – несмотря на обманчивость слова «на пороге», речь идет все же не о начале жизни, а о ее завершении; важном рубеже, по крайней мере. И с этого «порога дней» мы обращаемся к началу: «Здравствуй, время гордых планов!», чтобы перейти потом к середине: «Но судьба свое возьмет». Вот такой круг получается: от одного порога к другому.

Второе. Кто Автор?
Если б не знали, что Ким, можно б сказать, что сам Александр Сергеевич. И слова девятнадцатого века: оны дни, багрянолистый, по-ямщицки, перекрестки общежитий; и стилистика: Здравствуй, время гордых планов, пылких клятв и долгих встреч!.. Под твоей бессмертной сенью… Если б не последняя строфа про Славный Пушкинский лицей, то можно б думать, что это еще одно пушкинское стихотворение, сколько их было: три или четыре? - под заглавием «19 октября».

Третье. Стихотворение как бы существует в двух временных планах: современном, плане двадцатого века («А в каком году Ким написал это?» - спрашивает Андрей), и в «пушкинском», в плане девятнадцатого века, – стилистически. Так вот на словах «и помочь захочешь другу. Да не выдумаешь как…» эти две прямые как будто пересекаются: ясно, что речь идет и о Горчакове, через ночной Петербург везущем английский паспорт своему лицейскому другу, и о друзьях Кима по Московским кухням, диссидентам шестидесятых-семидесятых годов.

Четвертое. Безоглядное веселье, бескорыстное доверие, бесстрашие и любовь – три «бес-» объясняют нам состояние того времени, «времени гордых планов». Это состояние без границ и без страха, без и корысти – не высчитывать предела. Не высчитывать предела. Без предела. И, потом: судьба… все по-своему расчислит. Редкое слово «расчислит»: это и число, и предел, и граница.

Последнее. Лицей - это свет. Свято дружеское пламя, октябрь багрянолистый, подобно лицеистам собираться у огня... А потом?
Грянет бешеная вьюга, захохочет серый мрак... Серый мрак.

Ты наш друг, ты наш учитель,
славный Пушкинский лицей,
Под твоей бессмертной сенью научиться бы вполне
Безоглядому веселью, бескорыстному доверью,
Вольнодумной глубине, вольнодумной глубине.

не все потеряно.