?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Счастлив учитель, у которого есть утвержденная министерством образования программа. А тут с первых дней летних каникул, как только отзвенят последние звонки, начинаешь думать о том, что делать в следующем году.


И вот сентябрь. Восьмой класс. Посмотрел на загоревшие лица учеников, в глазах их радость от встречи (три года у них ничего не вел), ожидание чего-то.

И решил показать им кино. Комедию. Одним словом, всю первую четверть смотрели «Бриллиантовую руку». Начинаю оправдываться.


Во-первых, было очень смешно.  Смешно каждую секунду, без пауз. Читал где-то, что на папке со сценарем Гайдай написал: «В плохом настроении не открывать!» Так вот, настроение у нас было очень хорошее!


Должна ли школа учить чувству юмора? Вроде бы  нет.


Потому что ему нельзя вообще научить: оно или есть, или его нет?
Или, потому что научить можно, но очень сложно? 


Все ж, мы учим физике, химии и высшей математике -  почему бы не попробовать учить такому высшему проявлению психической деятельности, как смех? Кто, если не школа, будет этим заниматься?


Так вот: не просто смеялись мы – а развивали в себе высшую психическую функцию.


Что тут развивать?  «Детям – мороженое, бабе его – цветы». Дети взрываются быстрее взрослого - хохочуто, как на перемене.


Но есть и другой смех, как ученики сказали: «умный». Где надо знать подоплеку: «Советские люди на такси в булочную не ездят», «Кто возьмет билетов пачку…»,
«Управдом – друг человека».

Смех бывает двух видов – это первое серьезное понятие, которое мы сформулировали  с восьмикласниками. Кстати, в «Боиллиантовой руке» эксцентрика первых картин Гайдая уступает место интеллектуальному (политическому) юмору. Это конец шестидесятых годов.


ВЫРЕЗАННЫЙ ЯДЕРНЫЙ  ВЗРЫВ

Конечно же комедия. И даже умудренные взрослые скажут: хорошая комедия, очень смешное кино. А что еще?

Смеялась вся страна: миллионы просмотров  в год,  первое место в рейтинге популярности.


Как помните,  в финале фильма наша милиция догоняет контрабандистов на вертолете и – последняя сцена – ядерный взрыв, видимо, начало войны с Америкой.


Мы не увмдели этого взрыва – он был вырезан по требованию художественной комиссии. К чему  такая несуразная концовка? – этот вопрос стал темой урока.

Не буду мучить читателей как детей: говорят, Гайдай стоял до последнего, говорил, что без этого взрыва картина невозможна, что в этом кадре вся соль и кульминация его творческого замысла.

А потом режиссер уступил,  члены комиссии облегченно вздохнули -  а побежденный Гайдай добился главноего: каритну  приняли.

Может, эта история с художественной комиссией  - байка, но что ж… Эта байка создала интригу нашего разговора:  оказывается, этот смешной фильм не был таим уж политически невинным; другими словами, один и тот же фильм или художественный текст может восприниматься  по-разному: и как легкая комедия, и как вполне сеьезный и  политический текст.

В некотором смысле, этот фильм Гайдая стал сам по себе ядерным взрывом.