August 15th, 2013

Курбатов РИ

(no subject)

«Я люблю яблоки и мою учительницу…»

С первого школьного дня, с первого урока, дети пишут письма. Настоящие, адресованные ученикам другого класса, города, страны. Пишут на русском, на английском, на французском... Переписка, как говорил Селестен Френе, - это королевская дорога в обучении языку.

Первые письма, полученные нашими учениками от первоклассников из Корбей Эссона, пригорода Парижа, были вкусными и сочными: «Jaime les pommes et ma maitresse. Jaime les Russes.» Я люблю яблоки, свою учительницу. Я люблю русских… Я бежал с почты с этими конвертами, подпрыгивая от радости.

Однако, что скажет скептический родитель или сильно строгий учитель?
- Ребенок так всегда будет писать банальные фразы и никогда не дорастет до хорошего литературного языка.

В школах дети переписывают фразы из учебника – правильные и красивые. Но эти фразы для ученика ничего не значат. А простые слова об яблоках и учительнице идут напрямую от сердца.

Это только начало. Через несколько месяцев, к концу года мы стали получать и другие письма. "А есть ли у вас в Красногорске на бензоколонках маленькие маганзинчики, как у нас в Корбей Эссоне?" Мы хохотали полурока.

Я люблю яблоки, учительницу, магазинчики на бензоколонках - это дорога в бесконечность.
Курбатов РИ

(no subject)

Продолжаю об Учителях Былых времен. Татьяна Сергеевна...

-  Рустам Иванович, дорогой мой, уж не сердитесь на меня, что я на Вас тогда кричала. Это не я кричала, а усталость во мне…


Раза два в год звоню Татьяне Сергеевне, моей учительнице русского и литературы, чтобы поздравить с каким-нибудь праздником и спросить о здоровье… Да какой я для нее «Рустам Иванович» - просто ученик восьмого класса, да и не кричала она на меня, но были в классе такие физиономии, на которых как не покричать.

Когда я уже учителем вернулся в свою школу, Татьяна Сергеевна меня предупредила: «Не иди в школу. Ты думаешь, что ученики такие, каким ты когда-то был?..»

А здоровья у Татьяны Сергеевны почти не осталось.
Эта лучшая в мире школа  пережевала в порошок почти всех молодых, здоровых и веселых учителей, пришедших сюда сеять доброе, вечное. В первую очередь тех, которые шли к детям с душой нараспашку, веря в то, что всех можно научить быть грамотными, любить литературу…

Пережевала и отпустила: усталыми, раздражительными, больными. Толстокожие еще как-то уцелели, а эти со светлыми идеалами, открытой душой, брошенные на выполнение государственной программы…

Я звоню Татьяне Сергеевне, чтобы узнать о ее здоровье.
- Рустам Иванович, миленький. Я люблю Вас.
- Я люблю Вас, Татьяна Сергеевна...