?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Заканчиваю о "Бриллиантовой руке".

Белинский назвал роман Пушкина «Евгений Онегин» «Энциклопедией русской жизни», а Лотман, как вы помните, написал в качестве комментария к роману книгу «Повседневная жизнь русского дворянства пушкинской поры». Так вот, «Бриллиантовая рука», в некотором смысле – это энциклопедия повседневной жизни советского человека эпохи развитого социализма.

Образ Семена Семеныча как Ивана-дурачка - не единственный главный вывод этого фильма. Он интересен, как иллюстрация, пусть художественная, к повседневной жизни советского человека 70-х годов. Это в некотором смысле энциклопедия, как «Евгений Онегин». Помните примечания Юрия Лотмана к этому роману в стихах? Жилище, повседневная жизнь, дуэли, что ели дворяне, как воспитывали детей… Все эти вопросы можно рассматривать и по «Бриллиантовой руке». Разумеется, в интерпретации Леонида Гайдая.

Как одевались советские люди. Посмотрите, как одет Семен Семеныч, и как одет Геша. Семен Семеныч: белая фуражка (впрочем, ее носят почти все советские туристы), серенький костюмчик, белая рубашка. Геша. С первого взгляда опытный зритель должен понять: Геша – не наш человек. Это человек, который одевается не в обычном магазине. Явно модный и блестящий костюм, сшитый не в Житомире. Очень важный момент: Геша носит водолазку. Водолазка – предмет одежды, который не продавался просто так. И черные очки. Вот некий образ человека не нашего – по одежде. А дальше – как Геша следит за своим внешним видом, спит в сеточке… и этот любимый жест, когда он поправляет свою прическу.

Квартира советского человека. Велосипед, висящий на стенке в прихожей – очень труднопонимаемая деталь для современных подростков. Свадебная фотография Семен Семеныча с супругой, висящая над их кроватью, да и вообще интерьер простой советской квартиры. Так жило большинство людей в начале семидесятых годов.

Тема ресторана. Как себя ведет Семен Семеныч в ресторане и как – Геша. И кто сидит в ресторане: тоже не совсем обычные, советские люди. Смуглый латиноамериканец-моряк со своей подругой, профессор в очках с супругой, и в отдельном банкетном зале – шеф, отмечает находку клада. Семен Семеныч, который в ресторане оказался чуть ли не в первый раз (как известно, советские люди не только в булочную на такси не ездили, а и в ресторан не ходили). «Мне бы пивка только», - говорит он. И Геша, который чувствует себя здесь как рыба в воде, у которого тут все знакомые. «Официант – дичь!» – произносит он, делая красивый театральный жест. Вот еще одна черта жизни советского человека. И тоже - предмет расспросов родителей и бабушек: ходили ли в ресторан, как часто, по каким поводам, если не ходили, почему. И выясняется: не только потому, что не было денег, а потому что это была «не наша жизнь». Так было не принято, неправильно.

Таким образом, этот фильм – действительно маленькая энциклопедия повседневной жизни семидесятых годов, и, возможно, один из путей настоящего понимания жизни в другую эпоху. Не только того, как одевались и что ели люди, в каких квартирах жили, но и некоего общего культурного настроя. Что казалось смешным, над чем можно было смеяться, над чем нельзя.

Смешно было все. И это действительно был не тот простой, грубый, примитивный смех, с которого мы начали, это был смех второго порядка, смех, для которого необходимо знание второго дна, понимание советской реальности семидесятых годов. И раз дети смеялись теперь уже над «политическими» сценами, значит, они выполнили эту задачу. Во-первых, немного развили в себе чувство юмора, а во-вторых – поняли жизнь, которая теперь так безумно далека.

Кстати, насчет второй сцены, которая чудом избежала монтажных ножниц. Геша и Лелик, готовя операцию «Дичь», склоняются над картой. Лелик объясняет дислокацию и поет песню «Летят утки и два гуся». Конечно же, дети не могли понять, в чем заключается юмор этой сцены. Строго говоря, не могли ответить на вопрос и взрослые, которых я приглашал на урок. А сцена была, видимо, наиболее острая в идеологическом смысле. Честно говоря, удивлен, почему ее не вырезали. Это прямая отсылка к фильму «Чапаев», где Василий Иванович и Петька склонились над картой и поют: «Черный ворон, черный ворон, что ж ты вьешься надо мной, ты добычи не дождешься, черный ворон, я не твой». Черный ворон превращается в утку, герои гражданской войны – в контрабандистов… И после этого вы еще будете говорить, что фильм лишен политического подтекста?

Error running style: S2TIMEOUT: Timeout: 4, URL: rustam-kurbatov.livejournal.com/125143.html at /home/lj/src/s2/S2.pm line 531.