?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Рукописи не горят

Мастер пишет роман о Понтии Пилате.  Странно: почему Понтий Пилат? Не самый главный персонаж Евангелия. Почему не о Христе? Иешуа Га-Ноцри, конечно, совсем не Христос - но это другой вопрос. Почему пятый прокуратор Иудеи – главный герой этого романа?

И в Германии, и в Советской России параллельно возникают два произведения на одну и ту же тему. Художник заключает договор с силой зла. Дьяволом. Мефистофелем.

«Доктор Фаустус» Томаса Манна и «Мастер и Маргарита»  Михаила Булгакова.  Конец 30-х годов. Параллели очевидны, и корни литературного сюжета - на поверхности. Особенно в немецком варианте. Артист, которого приглашают на службу в имперский театр нацисты, подписывает с ними договор ради того, чтобы иметь возможность заниматься искусством.

Ради искусства можно ли идти на такую сделку?

С германским сюжетом все понятно. А наш, советский? Писатель, чтобы написать главный роман своей жизни – можем ли мы сказать, что он заключает сделку с дьяволом?

Действительно – рукописи не горят, когда на помощь приходит сам дьявол и своей рукой вытаскивает их из камина. Да что там,  своей рукой он вытаскивает и Мастера из психиатрической больницы! Конечно, советский Фауст не подписывал никаких договоров, и руки у него не в крови, а только в чернилах. Но в нашем варианте собой жертвует женщина. Маргарита продает себя Сатане. Нет сомнений, что ее присутствие на Балу означает именно это.

Та же самая сделка - ради возможности творчества. Почти в один и тот же год в двух странах с тоталитарными режимами возрождается фактически один и тот же сюжет.

Почему же главный герой – Понтий Пилат, а не Иешуа, так называемый Христос?

Ведь понятно, кто есть кто в московской линии романа. Мастер, вплоть до биографических подробностей, - Михаил Булгаков. Булгаков очень любит такие совпадения, это ясно по всем его другим произведениям. Он наделяет и героев, и обстановку деталями, которые существовали в реальности.

Понятно и кто Сатана в конце тридцатых годов в Москве, кто он, этот Князь Тьмы. Известно, что для Булгакова вопрос о возможности сотрудничества с властью и разговора со Сталиным не был отвлеченным.  Реальная беседа состоялась по телефону.

- Неужели вы, Михаил Афанасьевич, - спросил Сталин, - хотите уехать из Советской России?

Сталин переиграл Булгакова. Булгаков не смог ответить на этот вопрос, говорил что-то невнятное, и остался заложником здесь, в Москве: ему была предложена должность ассистента-режиссера во МХАТ.

Вторая половина тридцатых годов – мучительное время для Булгакова. Время раздумий – оставаться в советской России или уезжать, идти ли на соглашение с властью. Думаю, не будет натяжкой предположить, что переживания художника отразились в сюжетной линии Мастера и Сатаны. В конце концов ведь….

Как говорит немецкий Фауст: «Чего они от меня хотят? Я всего лишь артист, я просто хочу заниматься искусством». И продолжает Фауст московский: «Я просто хочу жить, писать, ходить по улицам и не испытывать этого нечеловеческого страха».

Возможен ли договор с хозяином всего мира ради творчества?

Это московская линия. Но ведь интересна и примечательна параллель к линии иерусалимской. Безродный бродяга, который называет себя Иешуа Га-Ноцри, и могущественный наместник Рима, пятый прокуратор Иудеи.

И что же происходит? Пилат слушает этого бродягу. Симпатизирует ему.  И, в конце концов, он… конечно же, не становится его учеником, не бросает богатство и не идет вслед за ним. Но в некотором смысле становится его сторонником, расправляясь с предателем Иудой. Чудо невозможное. Бродяга, каким-то своим словом сумевший убедить этого абсолютного правителя.

Не тот ли это самый вопрос о поэте и царе, артисте и власти? Это, конечно, лишь предположение. Не возникает ли в сознании Булгакова здесь, в московском подвале, эта нереальная и странная ситуация? Не думает ли он: да, роман, который я пишу о Понтии Пилате, об Иешуа, о Мастере, издается у нас в Советской России, оказывается на столе у Него, и он сам – ведь не зверь, в конце концов, тоже человек – читает его, и вдруг случается чудо, и в его душе что-то меняется. Ведь изменилось же что-то в душе у пятого прокуратора Иудеи.

Вот кто главное действующее лицо этого странного романа об Иешуа Га-Ноцри.

По поводу покоя, музыки Шуберта и венецианских окон  в вечно цветущем саду.

Почему Мастеру был уготован не свет, не рай, а покой, который толкуется как тоска, тусклое существование, чуть ли не наказание?

Венецианские окна и Шуберт. А что еще мог Булгаков помечтать себе в этом страшном московском подвале, о котором писал? Где он сходил с ума, и через окна которого лезли холодные щупальца страха? Ведь понятно, что такое эти щупальца страха в 38 году в Москве. Это реальный страх, и друзья Булгакова уже не на свободе. И может, тогда покой, Маргарита, Шуберт, цветущий сад – не знаки тусклого, беспросветного существования, а предельно возможная мечта? Тот самый идеальный дом, который может быть уготован ему, бездомному? Единственное спасение от страха?

Почему не рай и почему не свет?

А за что же свет? За то, что он при помощи дьявола написал роман о так называемом Христе? Пусть Иешуа Га-Ноцри – совсем не Христос. Тут богословы разошлись вовсю. Доказали, как дважды два, что написал он Евангелие от Сатаны, и что Сатана - Воланд - вытащил из огня другой, поддельный текст, а настоящий был уничтожен.

Возможно, так. Надо следить по тексту, была ли подмена. Но даже если не усложнять линию, а идти по простому пути: что это Мастер написал текст о таком, своем Христе – а ведь…

И с одной стороны понятно, что это роман не о Христе, и потому свет за него не может быть подарен.… А с другой стороны – бродяга, не знающий отца, что-то очень смутное говорящий о матери, отвечающий на вопрос «Что есть истина» словами «У тебя болит голова». Понятно, что это не Христос, сын Девы Марии, сын бога, знающий, что такое истина и отнюдь не утверждающий, что все люди добрые по своей природе. Но может быть, для 20 века такой Христос, в духе Ренана – и есть единственно возможный? Христос демифологизированный. Христос, у которого не осталось ничего сверхъестественного и сверхчеловеческого. Обычный человек, странствующий по дорогам Галилеи. Может быть, настоящий, исторический Христос был близок к этому образу? И, в конце концов, в словах «все люди – добрые», может, и заключается настоящая нравственная истина христианства?

Comments

grus57
Jan. 9th, 2013 03:34 pm (UTC)
Очень люблю Роман, поэтому захотелось ответить по существу. Я уже не раз сталкиваюсь с такой интерпретацией: Сталин – Сатана; Иешуа – не Исус; Булгаков сознательно или подсознательно искал пути мирного сосуществования со Сталиным-Сатаной. Поэтому роман чуть ли не антихристианский.
Мне кажется такой взгляд в корне неверным. Постараюсь вкратце пройтись по основным пунктам. Во-первых, придерусь к мелочи. Вы написали, что «он при помощи дьявола написал роман о так называемом Христе». Из текста ясно следует, что роман написан без всякой помощи Дьявола. Он сохранен как будто бы при помощи Нечистого. При этом непонятно – действует Сатана по собственному почину, или использует имеющую быть ситуацию в свою пользу. «Рукописи не горят» = «у Бога все живы». Сатана тут не при чем, но не прочь как фокусник в цирке щелкнуть пальцами и приписать весь эффект себе.
Так же он ведет себя в истории с Фридой. Когда он со всеми возможными понтами сообщает Маргарите, что она сама может отпустить Фриду, то он не лукавит. Более это, это то чудо, которое он-то не в состоянии совершить. Он ведь не может помолиться и попросить за погибшую душу Фриды. Из всех присутствующих одна живая Маргарита на это и способна. Но своим «порывом» (очень важным для всего построения романа) героиня и очерчивает вокруг себя невидимый круг (как Хома Брут), который делает ее недосягаемой для нечистой силы. Нечистая сила в ответ ведет себя, как нормальный гангстер – чувствуя силу, проявляет уважение.
Теперь тезис «Сталин = Сатана». Очень странно ожидать такого примитивизма от сына богослова. Булгаков, воспитанный в соответствующей среде и сам имея интерес к такого рода вопросам, конечно. хорошо разбирался в «специальности». Сатана – это дух зла, а Иосиф Сталин всего лишь человек, хоть и очень плохой. Сталин в романе не фигурирует. И это тоже потрясающей силы ход. Одно дело крыть Гуталина лично и сваливать все на него, а другое - посмотреть на сталинщину, как на разгулявшиеся силы ада, через души людей обычных. Отсюда все ненавязчивые остроумные параллели с Малютой Скуратовым и знаменитыми отравителями прошлого. Нет ничего нового в этом мире, господа!
Теперь про Иешуа. Дело вкуса, конечно, но думаю, что он подлинный. Этот тот Бог, который настолько стал вполне-человек, что даже умер как вполне-человек, страдая и испытывая страх. Чье милосердие , конечно, выше человеческого, потому что он никого не осудил, ни Иуду, ни Понтия Пилата, ни Синидрион, ни толпу. Он чудесным образом вылечил больную голову Пилата, но не использовал свои способности для своего спасения. Почему, как вы думаете? Если это не Христос, то кто же тогда Христос?
Вообще мне думается, что Христос присутствует в романе гораздо больше, чем это кажется на поверхностный взгляд. Воланд и свита производят много шума, но главные решения принимаются не ими. Судьбу Мастера и Маргариты решают не они, как вы, конечно, помните. Как и судьбу Понтия Пилата. Как судьбу Фриды... Да и всех сколько-нибудь человекообразных персонажей. Только уж совсем гиблые души шпиона и доносчика какого-нибудь достаются Воланду. И тут уж без всякой пощады...
Что касается Понтия Пилата и знаменитого «он не заслужил света, он заслужил покой», то тут тоже все логично. Пилат – это и сам Булгаков, и ты, читатель. Это его суровая самооценка. Ведь он не «оскорбил Кесаря (Сталина)» публично, не вышел на площадь, чтобы сказать правду и умереть на кресте, значит о свете говорить не приходится. Он не выполнил завета «следуйте за мной». Думаю, что это жгло Булгакова до последней минуты жизни. Из этой внутренней неотступной муки и вырос Роман.
Так что он (роман) действительно белогвардейский насквозь, хоть и восходит к главным христианским понятиям. Иногда мне кажется, что именно за это наши красные попы к нему и цепляются. Чувствуют инородное тело и подводят богословскую базу под свое врожденное неприятие. Очень беспомощно, мне кажется, подводят. Булгаков гораздо более искушенный богослов, чем они.
С вашего позволения, сохраню свой ответ и ссылку на ваш пост в своем блоге. Я долго над ним корпела :)
rustam_kurbatov
Jan. 9th, 2013 04:33 pm (UTC)
Я задумался